Как говорится: «Дело было вечером, делать было нечего». Нас пригласили в гости погадать. Почему бы и нет? Конечно же интересно, что судьба намBar-Mitzva David 57 приготовила.

После всего выпитого и съеденного хозяйка разложила карты. Но дальние дороги и казенные дома не производили на меня с женой никакого впечатления: абстракция, ничего конкретного. Тогда хозяйка сменила тему и начала нам рассказывать о какой-то церкви, но не православной, где один дедушка рассказывает о Боге, и люди каются и исцеляются. «Секта», – подумал я сразу же. Моя жена поинтересовалась, как можно пойти посмотреть. «Что ты! – сказала хозяйка дома, – я должна разрешения спросить, так просто туда нельзя». Но от моей жены так просто не отделаешься, и на третью неделю ей якобы разрешили.

И моя жена стала посещать эту «о ужас!» общину. И все разговоры от денег и одежды перешли на разговоры о Боге и Библии. Я понял: засосало.

Через несколько недель жена в очередной раз начала мне «тонко» намекать, что и мне пора пойти на Богослужение. Но я же еврей! Какие церкви, какие богослужения, какие секты?.. Я надел свой малиновый пиджак и поехал с ней, чтоб разобраться со всеми, кто ее там завлек. Настроен я был решительно.

Церковью оказался кинотеатр. Зал был почти переполнен, и вдруг внизу на сцене я увидел своего армейского сослуживца, которого я семь (!) лет не видел и не слышал. Он был верующим. Я к нему в армии неплохо относился. Было в нем что-то, чего я не мог понять. Он никогда не дрался, не пил, не курил, не ругался, всегда спокойный и при этом был всегда улыбчивый и уравновешенный. Но близко я его к себе не подпускал. И вообще, какое мне дело до верующих и христиан, я же – еврей, я совсем другой.

И вот он подходит ко мне и говорит: «Привет». Я тоже отвечаю: «Привет» и думаю: сейчас начнет грузить. Но тут заиграла музыка, и он ушел. После песнопения начали собирать пожертвования, и я понял: ага, вот в чем, собственно, дело – деньги, понятно.

Началась проповедь. Я сидел со злорадной улыбкой и обдумывал, как я буду с ними «разбираться». Я почти не слушал, о чем речь. В конце проповеди проповедник сказал, что Иисус умер за мои грехи и Бог его воскресил и что если я покаюсь в своих грехах, то Бог обновит мое сердце и подарит вечную жизнь. И вдруг что-то изнутри меня начало говорить, что я ужасный грешник и что я нуждаюсь в покаянии. С чем я сразу же согласился, и почувствовал, что если не выйду и не отдам Богу свою жизнь и не признаю свой грех, то все мое будущее не будут иметь больше никакого смысла.