Вот уже пять лет, продолжался этот кошмар. Он где-то читал, что продолжительность жизни наркомана около 10 лет. Много это или мало?

Смотришь назад – ничего, мгновения, смотришь вперед – целая жизнь. Если это конечно можно назвать жизнью, и когда тебе всего…

Вокзал стал его родным домом. Немного действовали на нервы полицейские. Но это только первое время он шарахался от их видеокамер. Потом смирился. Он уже давно стоял у них на учете.

Каждое утро он ходил к Хасану, содержавшему небольшой павильон и приторговывавшему кебабом с гарниром и где он получал бесплатно немного холодного мяса со вчерашней картошкой, а если и повезет, то и стакан жидкого кофе.

Хасан говорит, что у них один прародитель и что евреи… Кто еврей? Ах, ну да, он еврей. Об этом он как-то иногда думал, точнее, думал еще тогда, в России, перед немецким посольством, а потом…

А потом, – суп с котом…

Сегодня есть не хотелось. Это был дурной знак, да и спал он сегодня очень беспокойно. Надо что-то делать. Надо где-то найти. Но где? Братья «по вселенскому разуму» подтянуться только к 5-6 часам вечера. Это слишком долго. Часа через два или три будет невмоготу.

Он пошел в туалет, куда его пропускали без денег. На сегодняшний день 50 пфеннигов целое состояние. Как правило, социальная помощь заканчивалась к вечеру того же дня, когда ее и выдали.

Вода немного освежила его, но уже через 5 минут первая горячая волна окатила его с ног до головы, руки предательски затряслись. Надо было что-то делать…

На улице было прохладно. Свежий ветер с Рейна дыхнул ему прямо в лицо. Надо было отвлечься, надо занять мозги или то, что от них осталось. Он сел на ворох вчерашних газет, лежавших на скамейке и сразу почувствовал что-то твердое под собой. Сумка?! Кто-то забыл сумку…

На скамейке под ворохом газет лежала книга. Библия – прочел он блестящие золотые буквы. Интересно, сколько она может стоить, может удастся продать ее за несколько монет. Он машинально засунул ее в карман плаща.

В этот самый момент горячая волна вновь прокатилась по всему телу, судороги скрутили руки, пронзительная боль сдавила виски. Так плохо ему еще никогда не было. Он выхватил из кармана Библию, прижал ее ко лбу и закричал, что было силы:

– Господи, если ты есть на этом свете, избавь меня от этой муки адовой.

Все кончилось так же внезапно, как и началось. Он лежал с открытыми глазами у себя в постели, весь мокрый, обеими руками прижимая к груди книгу, с трудом понимая, что это был только сон. Сон из возможного будущего.

Лихорадочные мысли:

– Библия, Господи, откуда у меня Библия?

Память постепенно возвращалась к нему…

Ну да, да, неделю назад у них в общежитии какие-то чудаки-миссионеры ему ее подарили.

– А вчера? Что было вчера?…

– ?! …

Вчера на дискотеке он впервые попробовал «экстази».